Август 1914 года: «Картина полного разгула наглого самодурства»

kravkov

В историографии Первой мировой войны закрепилась точка зрения, будто в самом начале война эта была освящена радостью и воодушевлением всей русской народности – от исконных православных великороссов в лаптях до жидов-издателей в бобровых шубах – а только последние ее годы (или год) отличались разложением и упадком духа. Есть такое распространенное мнение. Однако ряд мемуаров показывает совсем иные настроения – с самых первых дней войны. Для иллюстрации сего тезиса приведу фрагмент воспоминаний военного врача В.П. Кравкова – из книги, подписанной в печать в августе текущего 2014 года и только сейчас появляющейся на полках магазинов.

Приведу фрагмент из записи, сделанной В.П. Кравковым в своем дневнике 8 августа 1914 года, то есть 21 августа по григорианскому календарю, использовавшемуся тогда в Западной Европе. Напомню только, что Первая мировая война началась 1 августа по этому самому календарю. Итак, на двадцать первый день войны военврач Кравков записал следующее:

«…не могу я молчать, чтобы хотя в слабых штрихах не отмечать всей бездны вставшей передо мной теперь кошмарной действительности, превзошедшей организационным развалом, моральной растленностью и умственным отупением высшего командного состава даже и то, что мне пришлось видеть в злополучные дни минувшей кампании *. Передо мной неподдающаяся описанию мрачная картина полного разгула наглого самодурства, безбрежного невежества в своем деле, забубённого узколобого эгоизма, вопиющей бессовестности, совершенного отсутствия у власти стоящих людей и элементарного чувства долга, и чувства значительности переживаемого Россией момента…»

Примечания

* Имеется в виду Русско-японская война 1904 — 1905 гг., в которой В.П. Кравков также принимал участие. Ее событиям посвящен его первый военный дневник. Его значительный фрагмент, повествующий о Ляоянском сражении (1904), был опубликован в альманахе «Время и судьбы» (Свет милосердия. Дневник участника Русско-японской войны (1904—1905) дивизионного врача B.П. Кравкова // Время и судьбы. «Военные мемуары». Вып. 1. М., 1991. C. 259-286).

Здесь цитируется по кн.: Кравков В.П. Великая война без ретуши. Записки корпусного врача. М., Вече, 2014, с. 24.

Конечно, столь мрачные тона дневника можно было бы списать на дурное настроение военврача именно в тот день или на скверные черты его характера, мол, брюзга неисправимый. Но ведь не один Кравков примерно так же видел начало той войны и такое состояние русской армии. Однако другие мнения я приведу в следующих цитатах по этой теме.

Иллюстрация: Василий Павлович Кравков.

Август 1914 года: «Картина полного разгула наглого самодурства»: 6 комментариев

  1. Вячеслав Борисович. По моему мнению, истоки крушения Российской Империи, лежат в запоздалом понимании реконструкции всей системы государственной власти, поскольку пришло время конца монархических империй, где и Россия, и Германия остались последними нереформированными монархиями, например, по образцу Англии. Конкретной же причиной для России, по моему мнению, стала внезапная смерть Александра III, который, собираясь еще «долгое» время царствовать, не «обучал» сына науке управления. Это и определило острую борьбу за власть, поскольку претендентам казалось, как впрочем и сегодня, что управлять… может любой. Эта борьба хорошо просматривается в воспоминания Витте и Коковцева.

    1. Вадим, внезапная смерть Александра ведь была насильственной — прямым следствием покушения — подрыва императорского поезда. Несовершенство строя на этом фоне не кажется причиной его краха, если учесть, что с 1901 по 1911 террористами (и кто-то их финансировал, обучал в Люнжюмо и на Капри, и в десятках других «школ») было убито более 17 тысяч монархистов, занимавших различные управленческие должности. Им на смену пришли либерали и револбционеры. Кадрово страна была обескровлена — злой волей организаторов этого террора. Таковы РЕАЛЬНЫЕ факты.

  2. Безусловно, запискам В.П. Кравкова с самого начала кампании 1914 г. присуще неверие в силы русской армии, а местами и откровенное пораженчество. На мой взгляд, это одно из следствий страшной психологической травмы, которой стало для него участие в русско-японской войне. В Маньчжурию в 1904 г. он отправлялся довольно бодрым и воодушевленным, а вернулся совсем другим человеком — таким, какой предстает на страницах его дневника за 1914-1917 гг. Кстати, поражение в той войне сказывалось не только на нем — достаточно вспомнить, что писал А.А. Брусилов о еще одном ветеране той войны генерал-адъютанте Н.И. Иванове. Видимо, речь может идти об общем опыте значительной части целого поколения отечественных военных деятелей, повлиявшем на их восприятие Первой мировой войны. К сожалению, мне не известно, изучал ли кто из современных исследователей этот феномен.

    1. Михаил, а вот гляньте послеследующий пост с цитатой из Буторова. Он слишком уж быстро — меньше месяца прошло — от шапкозакидетальства перешел к достаточно мрачным ощущениям, что их бросили на произвол судьбы.

      1. Что ж, неудивительно. В начале любой крупной войны всегда много неразберихи, причем у любой воюющей стороны. При столкновении с суровой реальностью люди, накачанные патриотической пропагандой, неизбежно испытывают определенный шок. Хорошее лекарство от этого — военные успехи. Тот же Кравков, например, заметно поуспокоился и умерил свой критический пыл, как только его корпус вступил в Австро-Венгрию. Иное дело, что с 1915 г. на большинстве фронтов было мало поводов для оптимизма.

        1. Да, закономерности падения духа армии, затем его возрождения а затем нового упадка нужно изучать. Полагаю, что инициаторы разрушения СССР не одно десятилетие изучали опыт прихода к власти Гитлера (для чего, видимо, Рудольфу Гессу жизнь сохранили на Нюрнбергском процессе), изучали смену настроений масс. А что касается Кравкова, то тут мы видим по большей части особенности его личности, а уже затем закономерности смены настроений. Он вступает в войны жутким пессимистом. А вот, например, Е.А. Никольский оставался оптимистом даже в конце войны. А проявление упадничества и мародёрства окружающих вызывало у него только агрессию и стремление любыми средствами навести порядок. (фрагмент из его воспоминаний я приведу в ближание дни).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *