Как Хрущев Крым Украине отдал

А ведь Хрущев еще намеревался перенести столицу страны из Москвы в Киев…

В 1992 году, в самое что ни на есть русское безвременье, когда меж номенклатурных тузов полным ходом шла делёжка советского наследия, в либеральствовшем журнале «Новое время» появился этот материал хрущевского зятя Алексея Аджубея. Нетрудно заметить, что материалец этот выдержан автором в чётком идеологическом духе – обелить Хрущева за его предательство и оправдать сам акт волюнтаристского «дарения» Крыма Украине некоторой якобы хозяйственной полезностью и абстрактной общественно-политической необходимостью. Шла в ход и спекуляция на «послевоенной разрухе» (нынешнему поколению 50-летних этой идеологемой с детства плешь проели). Стараясь, объяснить передачу Крыма необходимостью восстановления хозяйства полуострова, Аджубей рисует картину военных разрушений в Крыму, можно подумать, что в других местах было лучше. А ведь сегодня известно, что в Крым в то самое время массово переселялись жители, например, Курской области, действительно превращенной войной в пепелище. Переселенцы прибывали в Крым с Волги, из северных русских областей, то есть вообще их тыловых районов страны! Оставим образ «разрухи» на совести Аджубея (и вспомним кстати профессора Преображенского из «Собачьего сердца»).

Рассказанная Аджубеем история полна «роялями в кустах» (нечаянно набрели на самолёт – решили вдруг лететь на нем в Киев). Из того же сказочного разряда и процитированная (или выдуманная Аджубеем?) фраза Хрущева: «Там южане нужны, кто любят садочки, кукурузу, а не картошку»… Перевожу на общепонятный язык: переселенцы из России для Крыма не пригодятся, нужны переселенцы с Украины.

Обращаю внимание еще на одну мысль автора с претензией на морализаторство: «Да и кто из нас думал тогда, что спустя тридцать восемь лет возникнет спор о стародавнем решении, что политические страсти уведут так далеко от здравого смысла?» Это про принадлежность Крыма. Надо же! Англия с Францией еще в середине XIX столетия войну разожгли, чтобы овладеть Крымом, а для Аджубея удивительно, что за страсти такие… далекие от здравого смысла. А я полагаю, что англичане не дурнее Аджубея были, когда на крымский каравай рот раскрывали. А в годы второй мировой войны Гитлер – в условиях дефицита всех ресурсов у воевавшей со всем миром Германии – выделил немалые средства на археологические раскопки в Крыму, чтобы обосновать «истину», что готы (германцы) жили в Крыму всегда (как основание для заселения полуострова немцами из Северной Италии). Какой глупый Гитлер!

Чем подробнее знакомишься с деяниями Хрущева, тем больше приходишь к убеждению, что он был клиническим идиотом, а некто из его окружения подсовывал ему предательские по своему характеру решения. Похоже, что я не одинок в таком убеждении. А редакционная фраза о том, что «вряд ли Хрущев мог предположить», вероятно ныне должна читаться так: «был он такой дурак, что не ведал, что творит». Но ведь кто-то в окружении Хрущева отлично знал, что и зачем творится. Имена, тех, кто передачу Крыма готовил и обеспечивал, следует выяснить. Одно из тех имен мы теперь знаем – Алексей Аджубей.

Впрочем, сами прочитайте его текст:

Алексей Аджубей

Как Хрущев Крым Украине отдал

Воспоминания на заданную тему

Вряд ли Хрущев мог предположить, что передача Крыма Украине, которую он преподносил как великий акт, скрепляющий навеки дружбу русского и украинского народов, станет сорок лет спустя камнем преткновения в отношениях между Россией и Украиной

В октябре 1953 года, сразу после пленума ЦК, на котором Хрущева избрали первым секретарем, он уехал отдыхать в Крым. Никаких правительственных дач тогда в Крыму не было, Сталин предпочитал Кавказ и там строились многочисленные «особые объекты» для приема вождя или тех, кому он повелевал прибыть в гости. Семья Хрущевых расположилась в Воронцовском дворце, помпезном здании на самом берегу моря. Для меня это было второе «вселение» в графские хоромы: дело в том, что в Москве я долго жил на Воронцовской улице и тоже в доме графа.

Отдыхал Хрущев своеобразно. Несколько дней, мучаясь, бродил по аллеям парка, уходил на прогулки по царской тропе, подолгу сидел на берегу моря — непрерывно читал документы. Плавать Хрущев не умел, в море «болтался» на надутой автомобильной шине, пугался даже небольшого волнения. Потом все это ему надоедало и он придумывал какое-то иное занятие. Вот и на этот раз утром после завтрака сказал, что поедет на пару дней на плато посмотреть степной Крым, который практически не знал. Рада и я тоже напросились в дорогу.

Надо сказать, что путешествие по крымским серпантинам в ту пору доставляло мало радости. Разбитый асфальт, многочисленные объезды, моторы у старых ЗИМов перегревались, часто перед тем как форсировать мостики, пропускали вперед «хвостовую» машину с охраной, а затем тащились через серо-желтые облака поднятой колесами пыли.

Тому, кто знает современный Крым, троллейбусную ветку от Симферополя до Ялты, спрямленное многополосное шоссе, трудно представить себе, в каком запустении был тогда Крым. Не только дороги удручали Хрущева. Кое-как еще теплилась жизнь у кромки моря в прибрежных курортных поселках, а чуть выше, ближе к Ай-Петринскому перевалу и сразу за ним, где природа беднее, не скрашивает субтропическим колером окрестности, картины навевали уныние.

За перевалом Хрущева встречали местные руководители. Секретарь обкома партии Козлов (однофамилец будущего секретаря ЦК Фрола Козлова) и молодой предисполкома Полянский. Они отвечали на вопросы Хрущева. Часто он очень сердился. Спрашивал у секретаря обкома: «Что это там за строения?» Тот не задумывался: «Птицефабрика, товарищ Хрущев». Хрущев смачно вдыхал воздух и аж подскакивал: «Как вы можете такое городить?! Вы не отличаете запахов свинарника от птицефермы! Как вы руководите областью?»

Своего патрона выручал Полянский. Все, что попадалось в поле зрения Хрущева, он знал точно, его ответы нравились своей доскональностью. Уже в дороге Хрущева нагнал Маленков. Когда руководители области распрощались, Никита Сергеевич выговаривал Маленкову: «Вот кого надо выдвигать, Егор, а болтунов на пенсию, иначе пропадем».

Так Полянский, сам того не ведая, сделал карьеру за время поездки по Крыму. Вскоре он стал секретарем Краснодарского крайкома, весьма престижного в партии.

Мне особенно запомнился проезд через Бахчисарай. Дворец, оказавшийся каменной развалиной, пустовал. Знаменитый фонтан слез, воспетый Пушкиным, покрылся глинистой коростой. Фонтанные чашечки высохли, не капали в них бриллиантовые струйки воды, не хватало сил даже на плач.

Здесь на плато все еще дышало страшной войной. Вдоль дорог разбитые танки и артиллерийские орудия и повсюду, до горизонта, серые каменные обелиски, воздвигнутые военными строителями в память о своих павших собратьях. И земля тоже высохла и заросла жесткой щетиной сорных трав. Пустовали поселки, татарские аулы. Их хозяева, отосланные злой волей Сталина в далекие холодные края, потеряли всякую надежду на возвращение. Силюсь вспомнить: думал ли я тогда о татарском геноциде, и должен честно признаться — нет, не думал. Мы тогда еще об очень многом не знали, и наш оптимизм держался на неведении.

Эти мои заметки — на заданную себе самому тему. Не случись всего, что происходит сейчас с «крымской проблемой», в них, пожалуй, не было бы нужды. Не ставлю перед собой задачи как-то оправдать давнее решение о передаче Крыма под украинскую руку, просто хочу рассказать, что явилось толчком в развитии событий.

Стоит сказать, что в 1953-м Хрущев далеко еще не был полновластным хозяином положения. В Москве властвовали самые близкие Сталину люди — Маленков, Председатель Совета Министров и глава Президиума ЦК, его первый заместитель Молотов, а рядом такие, как Ворошилов, Каганович, Булганин. Провинциалу Хрущеву после смерти Сталина отводилась далеко не первая роль. Он шел к власти с упорством и динамизмом, свойственными сильным натурам. На его стороне было, безусловно, лучшее знание жизни, презрение к сидению в кремлевских кабинетах.

Крымская поездка Хрущева из этого разряда самоутверждения. Уже на сентябрьском пленуме ЦК 1953 года он обвинил Маленкова во лжи. На XIX съезде партии Маленков заявил, что хлебная проблема в стране решена, а, когда вождь умер, оказалось, что наши зерновые запасы равны нулю и народ практически нечем кормить. Немало других столкновений происходило у Хрущева со старой сталинской гвардией.

Те первые годы без Сталина полнились большой тревогой и ожиданием перемен. Не поняв этого, ничего не поймешь о событиях вроде бы проходных, не задевших острого общественного внимания. Передача Крыма Украине из того разряда сугубо деловой текучки. Это теперь она встала перед народами-братьями с взвинченной обостренностью, и суд идет так, будто все произошло вчера, а не там и тогда, и люди, начинавшие движение к переустройству нашего мира, могли встать выше своих политических и человеческих представлений о возможностях.

Увы, человек не волен выбирать дату своего рождения и, хочет он того или нет, ему суждено быть гражданином своего времени, жертвой или героем поколения, к которому он принадлежит по судьбе.

Однако я отвлекся от нашей поездки с Хрущевым осенью 1953 года.

Хрущев не спешил к Симферополю, хотя хозяева настойчиво предлагали передохнуть с дороги. Он сворачивал с большака, на выжженной траве расстилали брезент, перекусывали практически на ходу, как если бы все еще шла война. Больше всего Никиту Сергеевича поразили и расстроили толпы переселенцев, невесть каким образом прослышавших о его поездке.

Молчаливая серая масса людей перегораживала дорогу и так же молча, не расступаясь, ждала, пока машины остановятся. Люди тягостно долго не начинали разговор, давая возможность Хрущеву начать первым. Потом из толпы раздавался один вопрос, второй, третий. О еде, жилищах, помощи. Переселенцы по большей части приехали из России, с Волги, из северных русских областей.

Это я сейчас пишу «приехали», а они кричали «нас пригнали» — привычный стон людей, отчаявшихся обрести надежную судьбу. Из толпы раздавались и вовсе истеричные выкрики: «Картошка здесь не растет, капуста вянет». Или вдруг совсем печальное: «Клопы заели». «Чего же ехали?» — спрашивал Хрущев — и толпа выдыхала: «Обманули»…

После таких встреч в машине наступала тяжелая тишина, Маленков и Хрущев отводили глаза друг от друга, боясь возможной ссоры. Я чувствовал, что Хрущев «кипит» во гневе и вот-вот сорвется, но он либо успокаивался, либо хитрил, прятал гнев в себе, копил на будущее.

Перед вечером, когда задумались о том, где переночевать, Хрущев увидел неподалеку от шоссе маленький военный аэродром и приказал свернуть к нему. На грунтовой полосе одиноко стоял старенький, облезлый «Дуглас». Через несколько секунд, завидев машины, из летнего домика выскочил перепуганный лейтенант, приложил руку к козырьку, но так и не понял, кому и что докладывать. Хрущев расспросил летчика о самолете и к ужасу охраны, сказал, что предлагает лететь в Киев. На предостережение охраны ответил: если молодой человек говорит, что летает на этом самолете и готов перелететь в Киев, к чему волнения?

Спустя несколько часов мы приземлились на городском аэродроме Киева. Там уже ждали высоких гостей: город высыпал на улицы и площади. Приезд Маленкова и Хрущева взбудоражил десятки тысяч людей. Помню, у машины, на которой должны были двинуться гости, оторвали дверцу. Под непрерывные крики приветствий (еще бы — свой первый визит Хрущев, да еще без всякого предупреждения, совершил на близкую его сердцу Украину). Машины наконец двинулись к центру.

Уже поздним вечером в Мариинском дворце собрались киевские руководители. Обед шел весело и шумно.

Как водилось в те времена (а может, и сейчас), угодливые тосты следовали один за другим. Хрущев все возвращался к своей поездке по Крыму и уговаривал украинцев помочь возрождению земли. «Там южане нужны, кто любят садочки, кукурузу, а не картошку», — сетовал он.

Впервые я так близко наблюдал Хрущева среди партийных руководителей. Надо сказать, что он обладал особым даром уговаривать и подхлестывать людей. В нем плотно сидело ценившееся превыше всего качество партийного вожака, умение «глаголом жечь сердца людей». О формальной передаче Крыма под юрисдикцию Украины за столом речи не шло. Видимо, такое предложение еще не получило своего осмысления.

О том, как это происходило формально, позже стало известно из газет.

Ранней весной 1954 года вместе с двумя своими коллегами по «Комсомольской правде» — очеркистом Ильей Котенко и фотокорреспондентом Николаем Драчинским — я разъезжал по украинской земле. Передавал в газету очерки о трехсотлетии воссоединения Украины с Россией. Все, что видели, о чем писали, никак не сопрягалось с неким «даром» Хрущева, а сама эта проблема (кому принадлежит Крым — России или Украине) нас мало волновала. Перечитывая сейчас очерк «На крымской Украине», не нашел в нем ни одной строчки, посвященной этой теме. Да и кто из нас думал тогда, что спустя тридцать восемь лет возникнет спор о стародавнем решении, что политические страсти уведут так далеко от здравого смысла?

Думаю я сейчас: что произошло бы сегодня, исполни Хрущев свое намерение перенести столицу страны из Москвы в Киев? А Хрущев не единожды возвращался к этой теме. Так и говорил: Киев — мать городов русских. Воздух там чище, не понастроено столько глухих стен…

После одной долгой беседы с Яношем Кадаром, который ставил перед Хрущевым вопрос о передаче Венгрии района в Закарпатье, населенного почти на 90 процентов венграми, с соответствующей компенсацией земельными угодьями и материальными расчетами, Хрущев заговорил о необходимости создания третейского суда. Он понимал, что существует немало территориальных проблем внутри страны и вовне, требующих разумной развязки. Он добился мирного решения «пограничной проблемы» между Узбекистаном и Казахстаном (в одном сопредельном районе из-за административных границ узбекские хлопкоробы вынуждены были возить хлопок-сырец на очистительный завод за двести километров от своих полей). В страшном сне не приснилась бы Хрущеву русско-украинская перебранка по Крыму. И вот ведь что показательно. Никто из выясняющих отношения парламентариев не предлагает более логичного и оправданного решения: вернуть Крым татарам, тем, кого Сталин изгнал некогда с родной земли!

Воспроизводится по изд.: «Новое время» №6’92, с. 20-21.

Как Хрущев Крым Украине отдал: 1 комментарий

  1. Да в том-то и дело, что нынешнее поколение абсолютно не знает, что Хрущёв просто взял да и отдал самовольно Крым Украине. И все были просто в шоке в РСФСР. Чего же теперь-то Киеву удивляться ? Россия вернула то, что было преступно, по дури отдано, что с давнишних веков принадлежало России. Люди, кто сейчас возмущается якобы «аннексией Крыма»! Вы что, сдурели? Вы просто ничего не знаете, потому что просто мало ещё живёте, не знаете того, что было на памяти очень и очень многих, кто живёт и сейчас и всё прекрасно помнит. Да все просто были в ужасе от поступка «дорогого Никиты Сергеевича». Такая вот история была с нашим Крымом. А ВВП всё вернул и правильно сделал!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *