Короче говоря, магазин на букву «Г»

Сегодня я побывал в книжном магазине на Новом Арбате. «Дом Книги» называется. В давние годы я там бывал гораздо чаще. Когда еще работал в библиотеке, захаживал сюда в обеденный перерыв – в букинистический отдел. В советские годы что-то стоящее часто только там и можно было купить, так сказать, в свободной продаже.

Теперь я бываю в этих краях изредка. Так изредка, что на втором этаже поменяли местами отделы и стеллажи, так что не найдёшь тех же «мест», в которых интересные мне книги лежат. А остаточный букинист «закопали» в подвал.

На втором этаже я сходу ринулся в исторические книги. По большому счету меня интересовал всего лишь четвертый том Российской исторической энциклопедии. Сейчас не стану отвлекаться на оценку качества представленных в издании материалов, расскажу о другом. Вообще-то я не был уверен, что четвертый том здесь есть. Он уже вышел в издательстве, но где появился, а где нет – кто его знает. Просто я проходил мимо «Дом книги» и решил заглянуть.

У меня уже стоят на книжной полке три тома. Один или даже два из них я как раз купил в том магазине, так же мимоходом. Почему бы и сейчас так же не сделать? Сделал. То есть зашел – мимоходом. Знакомого закутка, в котором раньше стояли томики энциклопедии я не обнаружил – его просто физически ликвидировали. Ну ладно, спрошу у сотрудниц, – решил я. Две сотрудницы возле компьютера с базой данный увлечённо болтали о своём, о женском. Я подошел и ждал, когда же они утомятся. Был разгар дня, и у них, по идее, должны были бы уже устать языки. Но нет, они все еще продолжали перемывать косточки коллегам. Наконец, одна из них соизволила повернуться ко мне лицом. Я не стал ждать, пока она снова отвернется или продолжит монолог прерванной беседы – спросил ее о том, где я могу найти «Российскую историческую энциклопедию» том 4.

Вторая сотрудница,  сидевшая за компьютером с базой данных, без паузы выдала мне ответ: «Мы этим не торгуем».

Честно скажу, меня нисколько не удивил такой ответ. Вообще за последние десятилетия деградация профессиональной подготовки стала слишком хорошо заметна практически повсеместно. «Протоны» падают в океан, отправляя на дно оборудование на миллиарды рублей. Продавцы не ведают, чем торгует их магазин и т. д. Я ведь знал, что магазин этим изданием как раз торгует. Ведь не померещилось же мне, что я тут пару томов уже купил. В конце концов, чек «Дома книги» болтается, зажатый предпоследней страницей, где выходные данные. А потраченные полторы тысячи рублей на книгу (или что-то около этого) являются явным доказательством того, что мне не померещилось.

Я продолжал настаивать на том, что «они этим торгуют». И правда! Это неожиданное открытие (сотрудница открыла-таки базу данных) искренне удивило и даже обрадовало продавщиц.

Однако именно четвертого тома в базе данных не было. Разумеется, я настоял на том, чтобы мне показали стеллаж и лично убедился в том, что там стоят только другие номера томов.

Проверив второй этаж, я отправился в подвал. Там среди гор старых книг толкался старик-продавец и его коллега – женщина. Три четверти площади помещения пустовало (тут были дорогие дореволюционные книги), на остальной четверти помещались клетка с совёнком (живым! Но он днём спит, а ночью в магазин не пускают) и все остальные книги, в которых ковырялись немногочисленные покупатели. Старик-продавец всё норовил пройти туда, где я останавливался, чтобы рассмотреть старые книги. Чувствовалось, что я им мешаю… Наконец мне удалось найти точку, в которой не желал одновременно встать или пройти старик-продавец и там же были книги, представлявшие для меня определенный интерес.

Продавцов я не видел – они оказались отделенными от меня стеллажами. Но слышал. Я с детства привык к тому, что люди, работающие в культурных учреждениях, в театрах гардеробщиками, в библиотеках и т. д. – это люди являющиеся относительно культурными или по крайней мере таковыми себя считающими.

Что же я слышал? За тем от силы десять минут, которые мне довелось провести в подвале, я успел услышать, никак не напрягая слух, диалог, в котором четыре раза употреблялось слово на букву «Г», описывающее весьма неприятную субстанцию. Относилось это слово к недавно заходившему к ним поставщику книг (распродавшему еще не всю библиотеку своих родителей, которую он старался регулярно, ежедневно, обращать в горячительные напитки). Эпитеты не ограничивались словом на букву «Г», также использовались глаголы «вонять» и прочие…

Мне почему-то показалось, что своим присутствием я мешаю продавцам жить их «культурной» жизнью, и они хотели бы, чтобы все отсюда ушли и больше не появлялись.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *